Free Student HQ / FSHQ / "Штаб-Квартира свободного Студента"

Конфликт создает союзы и коалиции

Конфликт может не только повышать сплоченность существующей группы, полностью уничтожая все элементы, которые, при существующей внешней угрозе, могут нарушить четкость ее границ; он также может свести вместе отдельных индивидов и группы, которые в другой ситуации не нашли бы друг с другом общего языка. Объединение для совместной борьбы — это прием, применявшийся так часто, что даже сближение элементов, не имеющее своей целью агрессию или какую-то другую форму конфликта, для посторонних видится угрожающим и враждебным актом.

Объединяющая сила, источником которой является конфликт, нигде не проявляется сильнее, чем при попытке создать сферу временного целевого сотрудничества из конкурентных или враждебных отношений. При определенных условиях контраст между обычным антагонизмом и кратковременным союзом может быть настолько явным, что сама глубина взаимной враждебности сторон формирует прямую причину вступления их в борьбу.

Объединение исключительно для оборонительных целей с большей вероятностью происходит в коалициях, включающих многочисленные группы, особенно когда эти группы разнородны. Такое объединение представляет тот минимум, при котором сохраняется коллектив, потому что для отдельной группы и даже для отдельного человека оно гарантирует самовыживание. Очевидно, что чем более многочисленны и разнообразны объединяющиеся элементы, тем меньше интересов, в которых их мнения совпадают.

Настоящий постулат рассматривает объединяющую функцию конфликта: согласно ему, конфликт влечет за собой формирование союзов и коалиций между ранее несвязанными группами. Если несколько групп сталкиваются с единым оппонентом, то между ними возникает объединяющая связь.

Здесь Зиммель имеет в виду то, что Самнер назвал «кооперацией, основанной на антагонистических интересах»: «борьба за выживание», которая, согласно Самнеру, руководит устремлениями всех индивидов во всех сообществах, приводит этих индивидов к совместным действиям, так как каждый осознает, что он сможет успешнее достигнуть своих целей, объединившись с другими. Объединение — это суть организации, а организация — это потрясающее средство для наращивания силы нескольких неодинаковых и неравносильных участников, вовлеченных в союз общими целями. Она заключается в альянсе двух индивидов или групп, стремящихся удовлетворить общий главный интерес, причем существующие между ними небольшие противоречия подавляются.

Для примера «кооперации, основанной на антагонистических интересах», приведем ситуацию, когда соперничающие предприниматели, осознав, что у них есть некие общие интересы, противоположные интересам других групп, могут объединиться для их защиты, не прекращая в то же время соперничества друг с другом в других областях своей деятельности. Антагонизм по отношению к общему врагу может объединить двумя способами. Он может вести или к образованию новых групп с четко установленными линиями разграничения, идеологиями, принципами и ценностями, или же, после внезапного прекращения этого процесса к образованию временных объединений против общей угрозы. Возникновение подобных союзов, состоящих из изолированных в остальное время групп, представляет объединительный «минимум».

Внимание, придаваемое Зиммелем значению конфликта в создании союзов, указывает на объединяющие свойства конфликта, которыми исследователи часто пренебрегают. Даже создание временного союза может повлечь усиление сплоченности и структурирования социальной системы.

Конфликты с одними субъектами порождают союзы с другими. В современном западном обществе конфликты из-за возникновения таких союзов способствуют снижению социальной изоляции и атомизации общества, о чем так долго говорили многие ученые. В 1830 году А. де Токвиль написал об Америке: «Каждый человек одинок здесь в своих слабостях», выразив, таким образом, убеждение, которое последующие поколения без конца повторяли. Правда, в то же время Макс Вебер отчетливо видел, что американская социальная структура «не создавала бесформенную человеческую массу, но формировала вместо этого динамичный комплекс жестко отделенных друг от друга, хотя и добровольных союзов».

Многие из этих союзов в американском обществе складывались с целью участия в конфликтах, возникавших из-за специфических интересов. Столкновения интересов, происходившие из-за сугубо второстепенных целей «изолированных индивидуумов», имели неожиданные последствия. Их результатом стало создание групп и союзов, которые преодолели эту изоляцию, столь беспокоившую Токвиля. То, что, по ожиданиям Дюркгейма, должно было быть сделано новыми типами корпоративных органов, на самом деле было достигнуто в какой-то мере огромным количеством объединений, появившихся в американском обществе из-за разнообразия конфликтов, его раздиравших. «Нация может упрочиваться только в том случае, если она будет пронизана целой сетью вспомогательных групп, настолько близких к отдельным ее представителям, что возникает возможность вовлечения их в сферу действия этих конфликтов, а значит, и в общий поток социальной жизни.

Порождая временные объединения, конфликт может связывать вместе различные элементы общества. Он приводит к согласованным действиям, а также придает порядок и форму тому, что было названо Элтоном Мэйо «человеческой пылью».

Конфликт, объединяющий в единую ассоциацию изолированных индивидов, может также сводить вместе отдельные группы и союзы в некую форму коалиции. Многие региональные группы или группы интересов в Соединенных Штатах под воздействием ощущающейся угрозы их существованию или из стремления к более эффективным действиям на национальной сцене склоняются к объединению с другими группами, которые имели параллельные с ними цели. Такова была история американских фермерских групп, вынужденных в ходе конфликтов объединиться в национальные федерации. Так же как и в Европе, где коалиции часто были единственным способом эффективного объединения разнообразных программ и ориентаций при многопартийной системе, в Америке в конфликтных ситуациях зачастую только коалиции могли эффективно объединять противоположные интересы. Образованная Рузвельтом в 30-е годы коалиция из представителей промышленного Севера и сельскохозяйственного Юга иллюстрирует этот процесс.

«Группы давления», созданные для борьбы с конкретными противниками или для защиты конкретных интересов, типичны для общества, в котором общие индивидуалистические настроения осложняют формирование более постоянных групп, требующих гораздо большего вовлечения и участия членов в свою деятельность.

Коалиция, отличная от более долговременных типов групповых формаций и объединений, позволяет сосуществовать вместе элементам, которые из-за своей противоположности отвергли бы другие формы объединения. Несмотря на то что коалиция является наиболее нестабильным видом социализирующей формации, она имеет определенное преимущество, предоставляя возможность унификации там, где в ином случае это было бы невозможно.

Зиммель отмечает, что установление отношений с целью обороны содержит, среди прочего, лишь минимум объединяющих элементов, необходимых для борьбы, поскольку участники таких коалиций часто имеют только один общий интерес: озабоченность своим «выживанием» как независимых единиц. Одна лишь цель самосохранения заставляет их заключать mariage de raison. Мы наблюдаем такое урегулирование во многих международных коалициях. Война против нацистской Германии породила альянсы среди государств с самыми различными, если не сказать — противоположными, интересами и ценностями: среди них были демократическая и капиталистическая Америка; ряд капиталистических, но не демократических государств; сталинская Россия, которая не являлась ни капиталистическим, ни демократическим государством. Перед лицом общей опасности различия временно сгладились. Каждый из участников сражался за выживание, но для того, чтобы выжить, вынужден был обращаться за помощью к партнерам по коалиции, также находившимся в опасности. Только наивные наблюдатели могли ожидать того, что эта коалиция сохранится после исчезновения общего противника; и действительно, альянс, целью которого было самосохранение, потерял свою важность. Война форсировала объединение, но только его простейшая форма — коалиция — удовлетворяла ситуации, при которой у партнеров общим был только враг.

В более общем смысле, чем сильнее структурные и культурные различия тех, кто объединяется в коалиции, тем больше вероятность, что их интересы, несходные с актуальной целью, будут различаться, если не противоречить друг другу. Если требуется сохранить коалицию, она должна стараться придерживаться целей, ради которых была создана. В других местах, где речь идет о структуре больших групп, Зиммель замечает: «По мере того как увеличивается группа, количество общих свойств, сплачивающих ее участников в социальную единицу, уменьшается». «Чем больше сфера применения обязательных правил любого вида, тем проще и менее пространны они должны быть (при прочих условиях).

В группах, с большим числом враждебно настроенных по отношению друг к другу членов, общая связь должна, чтобы такая группа не распалась, как утверждает Зиммель, основываться на «наименьшем общем знаменателе». Данное утверждение в равной степени касается и коалиции, состоящей из несвязанных в других отношениях или даже враждебно настроенных участников, и здесь точка зрения Зиммеля на большие группы получает дополнительный смысл.

В коалиции, содержащей еще меньше объединяющих элементов, чем большая группа, непосредственная цель соединяющая различные интересы, должна в еще большей степени представлять из себя единственную связующую силу, так как остальные цели могут реактивировать источники враждебности, забытые участниками ради основной цели. Если коалиция отклоняется от нее, она рискует натолкнуться на рифы антагонистических интересов ее членов. Любая, в целом позитивная, акция требует одобренной всеми основы действий. Только действия, исключительно связанные с целью обороны, допускают реализацию соглашения.

Теперь мы видим, почему коалиции не превращаются в более постоянные формирования. Они являются простейшей формой объединения, порождаемой конфликтом, так как содержат минимум объединяющих элементов. Постоянные связи требуют от участников для достижения групповых интересов отказа от определенной доли свободы действий. Коалиция связывает свободу действий участников непосредственными оборонительными или агрессивными целями, поэтому она доступна для сторон, не желающих терять свободу в остальных отношениях. Участники коалиции вольны преследовать свои собственные цели во всех областях, кроме той, ради которой коалиция была создана. Попытки трансформировать такую коалицию в более долгосрочный и обязывающий союз, как Лига Наций, Организация Объединенных Наций или различные планы европейского объединения, сталкиваются с оппозицией суверенных государств, не желающих лишать себя свободы действий против всех остальных государств, не исключая партнеров по коалиции.

Появление фашизма в Европе в начале 30-х годов привело к формированию «народных фронтов» и оборонительных коалиций между различными партиями левого толка. Все попытки трансформировать эти в основном оборонительные альянсы в более постоянные виды объединений проваливались, поскольку доктринальные различия и специфические интересы групп, из которых они состояли, создавали непреодолимые препятствия. Подобным образом, хотя угроза фашизма привела многие европейские страны к созданию «объединенных фронтов», собравших вместе как социалистов, так и коммунистов, все попытки построить объединенную рабочую партию окончились полным провалом.

Итак, общий враг способствует созданию коалиций, но требуется нечто большее, чтобы превратить эти коалиции в цельные системы или группы. Объединение против общего противника, когда оно ограничено инструментальными, а также временными целями и намерениями, стремится остаться на уровне временного союза или коалиции. Правда, временами в ходе борьбы развиваются общие ценности и нормы. В этом случае коалиция или союз может постепенно трансформироваться в более постоянную группу. Внутри коалиций, и особенно внутри союзов, могут существовать действующие силы, оказывающие давление с целью превращения уже существующего формирования в более долговременную группу. Коалиция подразумевает компромисс и может рождать последующие компромиссы, результатом которых может стать приспособление интересов и ценностей партнеров. Оно может проложить дорогу для еще более глубоких форм объединения. Вероятность трансформации в более жизнеспособные виды объединений велика в тех союзах, где участники альянса не группы, а индивиды. В коалициях каждая из присоединившихся групп предрасположена поддерживать свои границы и ориентированную исключительно на себя лояльность своих членов. В союзах, состоящих из индивидов, такой вид противодействия отсутствует, хотя в индивидуалистических культурах акцент, делающийся на автономию индивида, может иметь сходное влияние.

История Союза Американских Фермеров демонстрирует трансформацию коалиции. Союз развился из фермерских клубов, изначальной целью которых была организация защиты против расхищения ворами скота и лошадей, а также против опасности потерять право на землю в результате судебных процессов, устраивавшихся так называемыми «земельными акулами». Но вскоре эти клубы начали выполнять и другие функции: образование в сфере сельского хозяйства, обеспечение социальной деятельности и, в некоторых клубах, кооперативная купля-продажа. С подъемом фермерского недовольства после Гражданской войны Союз стал первой «группой давления», а позже и политической организацией. К концу своей деятельности организация, появившаяся в результате обеспечения собственной защиты от воров и «земельных акул», стала партией, требовавшей, среди прочего, разрешения на чеканку серебряных денег, отмены национальных банков, займов на покупку земли и недвижимости, прямых выборов президента, вице-президента и сенаторов, подоходного налога и восьмичасового рабочего дня.

Слово «коалиция» происходит от coalescere — «расти вместе». Если союз (или коалиция) проявляет жизнеспособность, он стремится к лояльности и общим нормам среди участников, составляющих его. Здесь кажется возможным провести аналогию с садоводом, который прививает к дереву побег, зная, что через некоторое время тесный контакт приведет к их срастанию. Так же партнеры в коалиции или союзе постепенно могут сойтись ближе, чем в начале совместной деятельности.

Ранее изложенная гипотеза о том, что «если частота взаимодействия между двумя или более личностями увеличивается, увеличится и их симпатия друг к другу», хотя и требует поправок в соответствии с другими возникающими проблемами, кажется в этом случае применимой. Усиление взаимодействия между индивидами или группами, составляющими альянс, несет вероятность увеличения их взаимной привязанности, так что они с большей готовностью смогут трансформироваться в группу долговременного типа.

Союзы, создаваемые только для участия в специфических конфликтах, можно сказать, представляют объединения, которым свойственна нестабильность: они или распадутся после выполнения задачи, для которой были созданы, или — через постепенное нахождение компромиссов и новых групповых целей, выработку групповых принципов лояльности и норм — перерастут в более постоянную форму отношений.

Текущее обсуждение ограничивалось в основном рассмотрением оборонительных альянсов. Однако стоит помнить: как показывает международная политика то, что для объединяющихся групп или индивидов кажется оборонительными мерами, противоположной стороне в конфликте будет казаться агрессивными действиями. Более того, как утверждает Зиммель, даже союзы и коалиции, не учреждаемые из-за потребностей конфликта, посторонним могут видеться угрожающими и недружественными.

История деятельности профсоюзов может послужить соответствующей иллюстрацией. Формирование торговых союзов, а позже попытки создать профсоюз — как слияние существующих союзов — натолкнулись на упорную оппозицию во всех западных странах именно из-за того, что объединение рабочих, независимо от намерений, имевшихся у основателей, рассматривалось как угрожающий акт. Фактически же первые профсоюзы были скорее обществами взаимопомощи, нежели группами, созданными для участия, в конфликтах.

Угрожающее влияние блоков имеет социологическое значение, поскольку в противодействии их формированию заложен потенциал создания новых блоков. Акт объединения, даже на простейшем уровне коалиции или инструментального союза, вызывает объединение других групп и индивидов, которые считают, что появление этой коалиции ставит их под угрозу. Когда работодатели сплачивались друг с другом для совместного противодействия профсоюзной «опасности», они были движимы желанием дать отпор росту профсоюзов. Их подъем стимулировал подъем разнообразных союзов, состоявших из работодателей. Более того (и это перекликается с проблемами, описанными в предыдущей главе), после того как эти союзы установили, посредством конфликтов, приблизительный баланс сил, они стали надеяться и страстно желать еще большего единства в рядах своих противников. Столкновение интересов и изменение баланса сил приводило, таким образом, к росту внутреннего сплочения. Так, профсоюзы постепенно трансформировались из временных и ограниченных ассоциаций в монолитные группы, а союзы работодателей приобрели черты большей жизнеспособности, развив особую идеологию и усилив централизацию системы принятия решений.

В этом примере союзы содержали зародыши жизнеспособной групповой формации. Но даже в том случае, когда этого нет, союзы, устанавливая минимум связей между своими участниками, втягивают их, так же как и противников, в более активную социальную жизнь, соединяют с миром социальных отношений и препятствуют их уходу от изоляции, полной безразличия и одиночества.

 

 

Сайт создан в 2012 г. © Все права на материалы сайта принадлежат его автору!
Копирование любых материалов сайта возможно только с разрешения автора и при указании ссылки на первоисточник.
Яндекс.Метрика