«Аламбана-парикша»

«Аламбана-парикша» (санскр. Älambanaparlksä, «Исследование опоры [познания]») — один из ранних текстов Дигнаги, содержащий 8 карик и авторский коммент, к ним {вритти). Санскр. текст этого памятника сохранился лишь в отд. фрагментах, по ним, а также по тиб. и кит. переводам он был восстановлен инд. санскритологом Аясвами Шастри. Коммент. к «А.» созданы Винитадэвой и Дхармапалой — двумя учеными, являвшимися в нек-ром смысле антиподами, т.к. первый обычно представляет точку зрения йогачары, а второй — саутрантики. «А.» по своей тематике перекликается с «Вимшатикой» («Двадцатистишием») Васубандху. Оба философа подвергают критике реалистич. теорию познания буд. школ абхидхармического анализа — вайбхашики и саутрантики. Однако, если Васубандху стремится доказать, что объяснение познания не требует допущения внешнего объекта, поскольку к реальности как она есть обычное познание не имеет доступа и наши теории о ней (напр., атомизм) противоречивы, то Дигнага критикует буд. приверженцев атомизма не за противоречивость их доктрины, а за неспособность доказать, что внешние объекты, к-рые, по мнению реалистич. школ, состоят из атомов (см. Атомизм), могут быть предметной областью деятельности органов чувств (вишая) и предметом (аламбана) познания, что, по его мнению, подтверждает тезис его собственной теории, состоящий в том, что познание имеет дело только с внутр. опорой.

«А.» считается основным авторитетным источником в том, что касается решения йогачаринами проблемы существования внешних объектов. Вопрос, к-рый Дигнага ставит и решает в «А.», состоит в том, может ли внешний объект быть областью деятельности или содержанием чувственного восприятия {витая), а значит, и опорой, или предметом {аламбана) чувственного познания, т.е. ассимилироваться соответствующим типом распознавания (виджняны) как его собственный объект? Дигнага приводит определения аламбаны и вишаи, сформулированные в абхидхармистской философии, а затем исследует разные концепции внешнего объекта на предмет соответствия данным определениям.

С т.зр. буд. реалистов, обычные «грубые» вещи, с к-рыми человек имеет дело в обыденном опыте, существуют не реально {дравьясат), а лишь конвенционально {самвриттисат) или номинально {праджняптисат), поскольку состоят из частей-атомов, на к-рые могут быть разрушены или мысленно поделены. Сами же атомы {ану, параману) не поддаются делению на части ни физически, ни мысленно, поэтому считаются реально существующими {парамартха-сат). Дигнага ставит перед реалистами следующую проблему: если внешние объекты суть совокупности атомов и именно так и воспринимаются, то атомы должны обладать всеми теми свойствами, к-рые обнаруживаются в обычных вещах, — цветом, формой, протяженностью — все это составляет свойство, обозначенное как «грубость» (стхулатва) и т.п., т.е. они должны быть, во-первых, сферой деятельности индрий — витая (т.е. восприниматься) и, во-вторых, опорой чувственного распознавания (виджняна) — аламбана. Аламбана же должна: 1) вызывать собственное познание, 2) соответствовать образу, к-рый она вызывает в сознании (принцип сарупья — конгруэнтности познавательного образа и объекта, выдвигаемый в школе саутрантика). Атомы, по Дигнаге, соответствуют первому критерию, но не второму, поскольку они, будучи невоспринимаемыми, не вызывают своего познавательного образа (акара) в сознании. В этом отношении функция атомов сравнивается Дигнагой с деятельностью чувственных способностей (индрия): они вызывают познание, но не являются его содержанием. Т.о., реальная структура объекта не отражается в содержании познания, как и не отражается в нем структура воспринимающей его индрий: «То, что является образом [скопления атомов], необязательно появляется] из этого [скопления]» (2а).

Опровергнув все концепции внешнего объекта, Дигнага формулирует свой тезис, согласно к-рому процесс создания познавательного образа не имеет реального внешнего референта (артха) и происходит исключительно внутри познания: внутренний объект создает свой собственный образ, создавая условие своего познания. Т.о., в познании выделяются две части: познаваемая часть, «схватываемое» (грахья-амша), или внутренняя форма (образы цвета, формы, вкусы, запахи, звуки), и ее познание — «схватывание» (грохана), где познаваемая часть служит условием (пратьяя) возникновения познания. Следовательно, чувственный образ («познаваемая внутренняя форма») порождается не внешним объектом, а внутренней потенцией (шакти) познания. Эту потенцию, или, в более распространенной саутрантиковской терминологии, «семя» (биджа), или ментальный отпечаток (васана), оставил предыдущий познавательный акт. Она же актуализируется в форме объекта, аналогичного данному, в последующем познавательном акте. Дигнага специально подчеркивает, что именно внутренняя форма создает видимость того, что объект является внешним.

Дигнага отождествляет индрию и потенцию (шакти), признавая тем самым, что индрий являются не материальными («физиологическими») органами, а лишь психич. способностями. Следствием индрий можно считать конкретные чувственные образы цвета-формы, звуки, запахи, вкусы и т.п. Из этих чувственных данных можно вывести только то, что они произведены разными способностями: зрительной, слуховой и т.п., а не то, что они произведены материальными органами, состоящими из соответствующих атомов. Согласно Дигнаге, «форма объекта» — это познаваемая внутренняя форма, субститут внешнего объекта, и потенция — органы чувств как ряд чувственных способностей (зрение, слух и т.п.) — обусловливают друг друга, служа друг для друга и причиной и следствием. Эта внутренняя «машинерия» познания вполне обходится без допущения внешнего объекта. Более того — сама дифференциация названных факторов познания оказывается условной и относительной: можно говорить об объекте, инструменте и результате познавательного процесса, а можно описывать его в терминах «потенции» и «актуализации». В действительности же мы имеем дело с единым и неделимым познавательным событием, любое членение к-рого остается условным. Эту мысль Дигнага развивает в др. своих работах, в частности в «Прамана-самуччае» (1.10-11).

Значит ли это, что Дигнага полностью исключает участие внешних объектов в процессе познания? В содержательной части — исключает (мы не основываем наши идеи на каких-то реальных прототипах во внешнем мире), но ведь в познании, как говорит и сам Дигнага, есть факторы — напр., сами индрии, — к-рые никогда не познаются. Точно так же можно считать, что и атомы материально-чувственного мира тоже никогда не познаются, но тем не менее участвуют в «материальном» обеспечении познания. Механизм психич. процессов в том виде, в каком его описывает Дигнага, гармонично вписывается не только в йогачаринскую схему самодостаточного познания, но в саутрантиковскую концепцию эволюции однолинейного потока индивидуальной психики.


Изд.: Sastri AiyaswamiN. Älambanaparfksä and Vrtti by Dignäga. With the Comment, of Dharmapäla / Restored into Sanskrit from the Tibetan and Chinese Versions and Edited with English Translation and Notes and with Copious Extracts from Vimtadeva's Commentary. Madras, 1942 (дополненное изд. Gangtock, 1982); Лысенко В.Г. Дигнага об объекте как опоре познания. «Аламбана-парикша» («Исследование опоры сознания») и Вритти (комментарий). Предисл. и пер. с санскр. В.Г. Лысенко // ВФ. 2008. № 6. С. 138-145.
Лит.: WaymanA. Yogäcära and the Buddhist Logicians // JIABS. 1979. Vol.2. No. 1. P. 68-69; Tola F., DragonettiC. Dignäga's Älambanaparïksâ// JIPh. 1982. Vol. 10.

В.Г. Лысенко

Источник - энциклопедия Философия буддизма - Российская академия наук Институт философии / Редакционная коллегия: M. Т. Степанянц (ответственный редактор), В.Г.Лысенко (заместитель ответственного редактора), С.М.Аникеева, Л.Б.Карелова, А.И.Кобзев, А.В.Никитин, A.A. Терентьев




Яндекс.Метрика