Архат

Архат (санскр. arhat, пали arahant, кит. лохань, алоханъ, кор. нахан, арахан, яп. аракан, «могущий», «достойный») — в «ортодоксальном» буддизме тхеравады высшая ступень, к-рой может достичь последователь Будды, принявший монашеские обеты. С целью достижения этого результата он изучает дисциплинарные правила и приступает к четырехчастному нравственному тренингу (шила): 1) отказ от причинения вреда (ахимса) непосредственно и даже опосредованно всем живым существам и культивирование сострадания (каруна) к ним; 2) избежание присвоения чужого имущества не только словом, но и мыслью, а также зависти; 3) верность обету целомудрия, включающему не только воздержание от совокупления, но и полный отказ от плотских желаний; 4) правдивость — избежание любой лжи и отсутствие лукавства. За нравственным тренингом следуют упражнения в контроле над чувствами, в постоянном внимании к себе и в культивировании сорадования живым существам (майтри). После этого рекомендуется уже приступать к уединенному созерцанию, затем к ступеням медитации (четыре дхьяны) и, наконец, к обретению сверхспособностей (типа видения прежних собственных и чужих реинкарнаций), а также совершенства всеведения (Дигха-никая 1.63-85). А. в классификациях тхеравадинской традиции — четвертая и завершающая ступень совершенствования, к-рой предшествуют стадии «вступившего в поток» сансары с целью пересечь его (пали сотапанна), «возвращавшегося один раз» в сансару {сакадагамин) и «невозвращающегося» в нее {анагамин). От этих стадий ступень А. отличается тем, что он уже в этой жизни должен достичь нирваны.

В палийских текстах часто цитируются формулы самосознания А., такие как: «У меня возникло видение, освобождение моего сердца стало неколебимым, это мое последнее рождение, дальнейшего рождения у меня не будет» (Самъюттаникая 11.171, 111.28, IV.8, V.204; Ангуттара-никая 1.259, IV.50, 305, 448). В главе, посвященной А., составитель знаменитой «Дхаммапады» характеризует «достойного» следующим образом (ст. 93-94): «У него уничтожены желания, и он не привязан к пище; его удел — освобождение, свободное от желаний и условий. Его стезя, как у птиц в небе, трудна для понимания. Чувства у него спокойны, как кони, обузданные возницей. Он отказался от гордости и лишен желаний. Такому даже боги завидуют» (пер. В.Н. Топорова), а в текстах Виная-питаки А. характеризуется предельно кратко — как «высший человек» (уттараманусса). А. считались ближайшие ученики Будды — Ананда, Маудгальяяна и Шарипутра, а также практически все видные деятели раннебудийской монашеской общины (в т.ч. нек-рые монахини). А. всех архатов считается сам Будда — «совершенный, достигший высшего просветления, наделенный [превосходным] знанием и поведением, блаженный... учитель богов и людей» (Дигха-никая 1.49 и др.).

Однако уже вскоре после кончины Будды в его общине начались дискуссии о том, может ли идеал А. быть безукоризненным, к-рые привели к появлению первой значительной схизмы в истории буд. общины — самоотделению махасангхиков: после т.н. 2-го буд. собора (см. Буддийские соборы) в сер. IV в. до н.э. «обновленец» Махадэва заявил, что даже «совершенный» монах-А., достигнув нирваны, может подвергаться телесной «нечистоте» и не обладать всеведением. Полемич. трактат тхеравадинов «Катхаваттху» (см. Абхидхармы тексты), ядро к-рого могло сложиться уже в III в. до н.э., свидетельствует о полемике буд. «ортодоксов» с «еретиками» о возможности наличия телесных «нечистот» у А., о его способности обладать теми «силами» {иддхи), что и Будда, а также о возможности для мирянина достичь тех же результатов (разд. II—IV). Сомнения первых «еретиков» стали той почвой, на к-рой выросла последовательная критика идеала А. как такового в махаяне. Осн. претензия их к данному идеалу, нашедшая наиболее яркое выражение в «Вималакирти-нирдеша-сутре» (II в.) и в «Саддхармапундарика-сутре» (III в.), была связана с его эгоцентричностью, чему махаянисты противопоставляли альтруистич. идеал бодхисаттвы.


Лит.: ConzeE. Buddhism. Its Essence and Development. N.Y., 1951; Дхаммапада / Пер. с пали, введ. и коммент. В.Н. Топорова. М, 1960; Bond G.D. The Development and Elaboration of the Arahant Ideal in the Theraväda Buddhist Tradition // JAAR. 1984. Vol. 52. P. 227-242.

B.K Шохин

В кит. буддизме А. — человек, достигший наивысшего духовного развития. В Китае, Корее, Японии представление об архатстве как высшей ступени на пути к превращению в будду сливается с даос, представлением о мудром отшельнике {сянъ жэнъ), достигающем долголетия или бессмертия путем особого регламента и с помощью эликсира долголетия. А. выступают обычно в составе более или менее обширных групп. Группа 16 А. впервые перечислена в соч. «Дай Тан си юй цзи» («Записки о крае к Западу от Великой Тан») Сюань-цзана (VII в.), в нее входят 16 инд. мифологических и легендарных деятелей буддизма, напр. Рахула — старший сын Будды Шакьямуни и один из первых его учеников, и Пиндола, задача к-рых — хранить учение Будды после ухода Шакьямуни в нирвану до появления в мире Майтреи; Асита — отшельник, живший на горе Гридхракута и ставший последователем Будды после ознакомления с его учением. Позднее в Китае более популярными становятся 18 А.: к 16 инд. деятелям были добавлены деятели кит. буддизма — Кумараджива (сер. IV — нач. V в.), покровитель буддизма ймп. Лян У-ДИ (прав. 502-549); в других, более поздних наборах последние двое заменялись Бу-дай хэ-шаном (букв. «Монах с мешком» — в кит. буд. мифологии божество радости, благополучия), бодхисаттвой Гуань-инь (Авалокитешвара), монахом Дхарматратой (в Китае известным под именем Фа-цзю) и др. В поздних смешанных даос.-буд. культах А. инд. происхождения заменяются, особенно в нар. представлениях, персонажами, прообразами к-рых были реальные деятели кит. буддизма, такие как У-кэ, якобы устроивший себе жилище на кончиках ветвей дерева (отсюда его прозв. «Воронье гнездо»); поэты-отшельники VIII в. Хань-шань, Фэн-гань, Ши-дэ; один из основателей школы Чистой земли (цзинту-цзун) в Китае Хуй-юань; один из десяти первых учеников Будды Кашьяпа (или Махакашьяпа); великий буд. поэт, автор «Буддачариты» («Жизнь Будды») Ашвагхоша.

Существуют и др., гораздо более многочисл. наборы А. вплоть до трехсот и пятисот, скульптурные или живописные изображения к-рых нередко заполняют большую часть кит. буд. и смешанных буд.-даос. храмов. Изображения эти весьма многообразны: традиционно бесстрастные или улыбающиеся буд. святые, отшельники даос, типа с подчеркнуто характерными чертами, люди в чиновничьей и даже императорской одежде, улыбающиеся, смеющиеся, суровые, отрешенные. Также разнообразны и позы: погрузившиеся в самосозерцание неподвижные фигуры; святые, с грустью взирающие на несовершенство мира; наставники, обращающиеся с проповедью к людям или ведущие задушевную беседу, и т.д. Столь же многочисленны и атрибуты: посохи, жезлы, цветы (чаще всего лотоса), чаши для подаяния и вина, четки, мечи и т.д. Изображения А. стали одним из излюбленных сюжетов кит. (а также кор. и японской) живописи; А. наравне с даос, отшельниками часто встречаются в качестве предсказателей, борцов против нечистой силы, поборников справедливости в произведениях простонар. повествовательной лит-ры.

Л.Н. Меньшиков

Источник - энциклопедия Философия буддизма - Российская академия наук Институт философии / Редакционная коллегия: M. Т. Степанянц (ответственный редактор), В.Г.Лысенко (заместитель ответственного редактора), С.М.Аникеева, Л.Б.Карелова, А.И.Кобзев, А.В.Никитин, A.A. Терентьев




Яндекс.Метрика