Аскетизм и монашество

Аскетизм и монашество в буд. традиции. В эпоху жизни Будды Шакьямуни расцвет аскетизма был связан с чрезвычайной неустойчивостью и жесткостью обществ, жизни Индии — крайней соц. раздробленностью и иерархичностью, войнами, разбойными набегами друг на друга постоянно меняющихся правителей. Аскетизм стал символом «внемирного порядка», где теряли свою силу все табели о рангах и сословные привилегии иерархич. об-ва. Таких «протестных» аскетов называли «шраманами» (букв, «совершающие усилие»). Своей приверженностью самоконтролю, самосовершенствованию и поискам идеального внутреннего состояния шраманы как бы бросали вызов ритуалистич. об-ву, где главные добродетели человека измерялись своевременным и правильным исполнением ритуальных обязанностей.

Вступление в шраманскую общину не зависело от выполнения соц. или ритуального долга. В буд. сангху принимались все желающие, исключая сумасшедших, тяжелобольных, преступников и молодых людей до 21 года. В этих объединениях воссоздаются многие из принципов племенной демократии — напр., все важные решения принимаются большинством. В буд. сангхе представители разных сословий (варна) участвуют в совместной трапезе — явное нарушение правил «кастовой чистоты».

Будда Шакьямуни, прошедший суровую школу аскезы, считал практики самоумерщвления бесполезными для достижения пробуждения (бодхи). Критикуя, а порой и высмеивая джайнов за их крайние аскетич. практики, Будда развенчивал идеал мученичества, разделявшийся большинством брахманов и шраманов. Основная его идея отвечала здравому смыслу: страдания, вызванные насилием над собственным телом, не способствуют духовному прогрессу, т.к. отвлекают ум от медитации, а ведь именно через ум и сознание и пролегает путь к освобождению. Тело нужно поддерживать в таком состоянии, чтобы оно не мешало сосредоточиться на более важных духовных целях (Срединный путь между крайностями аскетизма и гедонизма). С т.зр. Будды, эффективна только та аскетич. практика, к-рая способствует духовному прогрессу данного индивида: если в результате мысленной концентрации монах впадает в слишком спокойное состояние, немного самоумерщвления поможет ему «взбодриться» и снова двигаться вперед. Но все же главное место в буддизме занимает не физич. аскеза (через разного рода запреты и внешние предписания), а аскеза мысленная, связанная с контролем сознания. Хотя Будда рекомендует по возможности избегать объектов, способных стать причиной привязанности к мирскому, он прекрасно понимает, что для монахов полное исключение таких объектов недостижимо — они бывают в городе, посещают богатых людей, общаются с горожанами, поэтому им надо подготовиться к тому, чтобы отразить возникающие соблазны с помощью дисциплины мысли. Вместо известной йогич. практики сворачивания органов чувств (пратьяхара), Будда предлагает культивировать определенную ментальную установку (практика сати — осознавания). Рекомендуется специальная практика мысленного разделения тела на 32 элемента (волосы на голове и на теле, ногти, зубы, кожа, мускулы и т.п.). Чувственным натурам, увлекающимся красотой тела, предписывается созерцать стадии трупного разложения. Цель этой тренировки заключается в том, чтобы видеть тело не как целое, а как «кучу» элементов, а когда конкретика элементов отступит на второй план, ощущать общий отталкивающий привкус. Однако главными буд. практиками внутреннней аскезы были шаматха (сосредоточение, приводящее к полному успокоению сознания) и випашьяна (инсайт — культивирование высшего знания; см. Медитация). Образ жизни буд. монахов (пали бхикхху, санскр. бхикгиу) по сравнению с джайнским был куда более либеральным. Волосы и ногти рекомендовалось стричь по мере их отрастания, монахам не обязательно просить милостыню, достаточно просто стоять возле жилища мирянина, держа в руках чашу для подаяний, не следовало специально выбирать богатые дома, не следовало просить больше пищи, чем требуется для одного приема, запрещалось выбирать пишу или отказываться от предложенной, даже если она содержала нерекомендуемые продукты, и т.п. В буд. монашеском уставе подчеркивается важность не только личной гигиены, но и чистоты мест обитания монахов (в «Саманта-пасадике» упоминается монах, достигший нирваны благодаря радости, к-рую он испытал при подметании монастырского двора). Будда, как и джайн Махавира, допускал в сангху и женщин (в брахманизме женщины-аскеты существовали де-факто, но не были признаны де-юре), к-рые создавали собственные общины (правда, жизнь монашек регламентировалась с большей строгостью, чем жизнь монахов). Все буд. монахи должны были следовать 10 правилам добродетельного поведения (даша-шила; кит. гии шань): не убивать, не брать чужого, не вступать в половые связи, не лгать, не использовать опьяняющих напитков, не есть твердой пищи после полудня, не принимать участия в танцах, песнопениях, музыкальных и проч. представлениях, не украшать себя цветами и не использовать духов или мазей, не садиться на сиденья, к-рые выше предписанных размеров, не принимать в качестве подаяния золото и серебро. Особое значение придавалось совместной жизни в период муссонов. В отличие от брахманистских отшельников, которым на время муссонов предписывалось просто находиться на одном месте, не предназначенном специально для этих целей, буддисты сооружали помещения (вихара) в деревенской местности (аваса) или вблизи городов (ахара), где проводили 3 месяца, используя это время для организации коллективной жизни — совместных медитаций, обсуждений «Патимоккхи» (устава) и проведения некоторых церемоний, призванных способствовать их духовному очищению. Именно в этот период у монахов появляется возможность и для интеллектуальных бесед по поводу разных аспектов доктрины — так зарождается систематич. буд. философия и буд. ученость. Постепенно монахи все больше и больше склонялись к оседлой жизни. Возникают крупные монастырские центры со своими учебными заведениями и библиотеками, напр. буд. монастыри Джетавана возле Сарасвати (считается, что он был основан во времена Будды), а позднее Санчхи возле Видиши и Дхаммараджика возле Таксилы и, конечно же, знаменитый монастырь Наланда. Уже во времена Ашоки, не только симпатизировавшего буддизму, но и принявшего буд. веру, буд. монахи считались учителями морального поведения (шила) и религ. доктрины (Дхарма). Миряне, в свою очередь, должны были поддерживать буд. общины материально. Сосредоточенность буддизма в монастырских центрах сыграла роковую роль в истории этой религии. Когда мусульманские завоеватели в IX-XI вв. уничтожили важнейшие монастыри, буддизм лишился свой опоры и был постепенно вытеснен из Индии.

В махаяне аскетизму придается существенно меньшее значение, чем в традиционном буддизме, а в тантристских формах буддизма идея самоограничения предстает в самом неожиданном виде: аскезой становится то, что всегда было табу, — любовная страсть. Подогреваемое сексуальное напряжение не должно было получать разрядки (нек-рые тантристы считали семяизвержение недопустимой потерей энергии, а в ряде направлений разрабатывалась практика «обратного движения» семени), что создавало запасы энергии, к-рые можно использовать в духовных целях. Такая же техника извлечения «положительной духовной энергии» практиковалась и в отношении др. аффектов — ненависти, гнева, отвращения и т.п. (см. Ваджраяна). В тантризме появляются аскеты, прославившиеся своими сверхъестественными способностями (их называют сиддхами или махасиддхами), но отнюдь не отличающиеся высокоморальным поведением (они бродят по городам и весям либо поодиночке, либо в окружении своих партнерш и учеников, шокируя обывателей своими эксцентричными манерами).


Лит.: DumontL. Le renoncement dans les religions de l'Inde // Archives de sociologie des religions. 1959. No. 7; ChakrabortiH. Asceticism in Ancient India (in Brahmanical, Buddhist, Jaina and Ajivika Societies from the Earliest Times to the Period of Sarhkaräcarya). Calc, 1973; BhagatM. G. Ancient Indian Asceticism. D., 1976; Ryokai Shiraishi. Asceticism in Buddhism and Brahmanism. A Comparative Study. Tring, 1996 (Buddhica Britannica Series Continua. VI).

В.Г. Лысенко

Источник - энциклопедия Философия буддизма - Российская академия наук Институт философии / Редакционная коллегия: M. Т. Степанянц (ответственный редактор), В.Г.Лысенко (заместитель ответственного редактора), С.М.Аникеева, Л.Б.Карелова, А.И.Кобзев, А.В.Никитин, A.A. Терентьев




Яндекс.Метрика