Буддха-вачана

Буддха-вачана (пали, санскр. buddha-väcana, букв, «слово Пробужденного») — 1) оформленный в речи (не важно, на каком языке) опыт пробужденного сознания (Будды Шакьямуни и др. духовных существ); 2) в более узком значении — канонич. сочинения, признаваемые последователями разных буд. традиций учением Будды — Дхармой: Типитака в тхераваде, собр. махаянских сутр в кит. традиции (см. «Да цзан цзин»), Кангьюр в Тибете.

Поскольку речь считается единственным посредником между существом, испытавшим пробуждение (бодхи), и теми, кто стремится узнать об этом опыте и реализовать его, значение Б. в буд. теории и практике чрезвычайно велико. Известен отработанный в вайбхашике механизм превращения Б. из внешней информации в собственный опыт личности: сначала «слово Будды» воспринимается на слух просто как слово (этап слушания — шравана-майя), затем познается его смысл (этап размышления — чинта-майя), и, наконец, этот смысл реализуют в собственной медитативной практике (этап медитации — бхавана-майя). Само по себе слово, как и язык вообще, не имеет в буддизме самостоятельной ценности и признается лишь ситуативно полезным инструментом духовного самосовершенствования, к-рый должен быть вовремя отброшен (см. Языка философия).

Будда, открывший Дхарму в момент пробуждения, решил проповедовать ее другим через слово, к-рое в каждой конкретной ситуации отвечало духовным запросам его слушателей и оттого не имело раз и навсегда заданной формы, а варьировало в зависимости от аудитории (см. Упая каушалья). По сравнению с абсолютной Дхармой Б. относительно и инструментально (Будда сравнивал Дхарму с Луной, а себя — с пальцем, указывающим на нее). Б. пользуется авторитетом не потому, что изречено Буддой, а лишь потому, что представляет Дхарму. Поэтому тексты, к-рые в той или иной традиции рассматриваются как Б., совсем не обязательно приписываются историческому Будде Шакьямуни. Это может быть и слово, вдохновленное Буддой — как, напр., в истории обращения в буддизм Шари-путры: впечатленный просветленным обликом буд. монаха Ашваджиты, он спросил, о чем наставляет его учитель, и тот передал учение Будды собственной краткой формулой: «Будда учит о причинах». После этих слов у Шарипутры родилось понимание Дхармы. Не случайно в состав текстов, к-рые считаются Б., входят сочинения др. авторов, напр., есть ряд текстов, приписываемых Шарипутре и др. ученикам Первоучителя, «Вималакирти-нирдеша-сутра» Вималакирти, стихи монахов — «Тхерагатха» и пр. тексты. Вместе с тем в позднейших учениях о двух (или трех) уровнях реальности подчеркнуто, что высшей реальностью (парамартхика-сатья) слово становится только в устах всецело пробужденных существ (будд, бодхисаттв), в передаче их учеников оно не более чем относительная реальность (въявахарика-сатъя; см. Две истины).

В раннем буддизме выделяются два подхода к Б. Согласно одному, Типитака является словом самого Будды, к-рое его ученики запечатлели в своей памяти, а затем пересказали на 1-м буд. соборе (см. Буддийские соборы) сразу после его смерти. Согласно второму, «словом Будды» можно считать услышанное не только от самого Первоучителя, но и от собрания старейшин, от группы старейшин, специализирующихся на Дхарме (Сутта-питака), винае (Виная-питака) и матриках (Абхидхамма; см. Абхидхармы тексты), а также от одного старейшины-специалиста. Однако самым главным критерием Б. является соответствие Дхарме и Винае. Хотя эти четыре опоры авторитетности приписываются, разумеется, самому Будде (изложены в «Махападеса-сутте», «Речи о великом наставлении», в Дигханикае 123 и далее), из них следует, что именно сангха решала, что считать Б. Беседы и проповеди Первоучителя, включенные на 1-м буд. соборе в Сутта-питаку, обычно предваряются формулой «Так мною было услышано» (пали эвам ме сутам; санскр. эвам майя трутам), к ней часто добавляется «однажды» (пали экам самаям; санскр. жасмин самайе). Эта фраза (пассивная форма подчеркивает подчиненное положение слушающего) — опознавательный признак Ананды, кузена и своеобразного «секретаря» Будды, к-рый, как считается, все время был при нем и запоминал каждое его слово. В суттах непременно сообщается место, время, конкретный повод для того или иного наставления, а также поименно перечисляются все присутствующие и часто род их занятий. Всей этой детальной информацией авторы текстов, а вместе с ними сангха, как бы подтверждали свой авторитет в вопросах жизни Первоучителя и общины его времени, а также свою роль гаранта преемственности традиции.

Обсуждение статуса Б. с т.зр. абхидхармического анализа (см. Абхидхарма) начинается в «Джняна-прастхане» (см. Абхидхармы тексты), где Б. определяется как «вокальное выражение {вак-виджняпти) Татхагаты», и далее развертывается между сторонниками вайбхашики и саутрантики. Они спорят о том, является ли Б. физич. или ментальным явлением. На языке дхарм вопрос формулируется так: в какую группу дхарм (см. Скандхи) включать Б.? Обе школы согласны в том, что звуки речи (вак) состоят из звуковых атомов (шабда-параману), однако саутрантики считают, что звуки материальны и поэтому должны быть включены в «группу телесного» (рупа-скандха). Согласно же вайбхашикам, Б. не являются звуками речи, а имеют психич. природу (нома; см. Нама-рупа), поэтому они включаются в группу «формирующих факторов» (санскара-скандха). Б. классифицируются в вайбхашике как випраюкта-санскары — кармические формирующие факторы, отделенные от читты (сознания). Среди них — сила означения букв (въянджана-кая), сила означения слов (нама-кая) и сила означения предложения (пада-кая). В коммент. к 12-й карике «Абхидхарма-дипы» цитируется канонич. текст: «Пока Благословенный жил среди нас, слова его обладали природой как звука речи, так и имени в производном и первоначальном смыслах (gauna-mukhya-nyäyena). Но после вхождения в великую Нирвану слова его представляют по своей природе только имя, но не речь, ибо высочайший среди мудрецов обладал «божественным голосом (brahma-svaratvan), не сравнимым ни с какой человеческой речью» (цит. по: Jaini 1959, р. 202).

Последователи махаяны по-своему трактуют тот факт, что сангха традиц. буддизма воспринимает себя как наследницу и хранительницу слов историч. Будды, произнесенных и услышанных при определенных обстоятельствах и передаваемых в неизменном виде через его учеников будущим поколениям. В привязке к Будде- человеку, к его личной истории и к истории его бесед с разными людьми в разных обстоятельствах они видят свидетельство ограниченных духовных возможностей приверженцев традиционного буддизма (не случайно его называют хинаяной — «узким путем»). С т.зр. последователей махаяны, Будда — трансцендентная реальность (дхармата; Татхагата; татхагата-гарбха), к-рую могут постичь лишь духовно пробужденные существа (др. будды и бодхисаттвы). Все же, кто видит в Будде человека, имеют дело лишь с «превращенным телом» (нирманакая\ см. Трикая). Махаянисты называют их «шраваками» (букв, «слушающими»): они услышали только то, что было доступно их пониманию. По идее нек-рых махаянских философов, Б. относится к ментальной серии (сантана) не Будды, а лишь его учеников, т.е. Б. полностью детерминированы слушающими. Махаянские тексты — сутры — тоже начинаются словами: «Так мною было услышано», к-рые, по замыслу их создателей, подтверждают, что речь по-прежнему идет о «слове Будды». В данном случае, однако, описание «места, времени и обстоятельств» полностью утрачивает реалистичность — это фантастич. миры и их обитатели, к-рые не имеют ничего общего с земными условиями. Объяснение этому дается следующее: когда Будда адресовал свое слово шравакам, оно было не более чем упаей — инструментом терапевтич. воздействия (в «Лотосовой сутре» — см. «Саддхарма-пундарика-сутра» — учение хинаяны сравнивается с обещанием купить детям игрушки, чтобы выманить их из горящего дома), но пришел момент, когда стало возможно открыть учение о подлинной реальности, в свете к-рого все прежние доктрины, включая историю жизни Будды Шакьямуни, его учения о Четырех благородных истинах, зависимом возникновении, отсутствии «я», лишаются отдельного смысла. Ради утверждения преемственности с сутрами Трипитаки махаянисты называют свои тексты «расширенными сутрами» (вайпулья-сутры). В ваджраяне Б. считается материальным выражением опыта пробуждения, к-рое должно обладать четырьмя характеристиками: содержать метод достижения лучшего перерождения или освобождения; быть свободным от грамматически неправильных слов; быть действенным как средство устранения всех «омрачений»; быть нацеленным на успокоение всех аффектов и прекращение страданий (см. Cabezon 1994, р. 44). Формула «Так мною было услышано» сохраняется и для тантристских текстов. Каждое из слов (и даже букв) этой формулы получает символич. толкование. Напр., слово «так» (эвам) символизирует союз праджни — у паи, и эти два аспекта охватывают все существование.

В свете понимания Б., присущего буд. традиции, выдвижение зап. исследователями историч. и филологич. критериев для определения слова «самого» Будды выглядит безнадежным занятием.


Лит.: Yuichi Kajiyama. Thus Spoke the Blessed One... // Prajnäpäramitä and Related Systems. Studies in Honor of E. Conze / Ed. L. Lancaster. Berk., 1977. P. 93-99; Bond G. The Word of the Buddha. The Tipitaka and Its Interpretation in Theravada Buddhism. Colombo, 1981; SilkJ. A Note on the Opening of Buddhist Sutras // JIABS. 1989. Vol. 12. Pt 1. P. 158-163; Hoffman FJ. Evam Me Sutam: Oral Tradition in Nikâya Buddhism // Texts in Context: Traditional Hermeneutics in South Asia / Ed. Jeffrey R. Timm. Albany (N.Y.), 1992. P. 195-219; Cabezon 1 Bud dhism and Language: A Study of Indo-Tibetan Scholasticism. N.Y., 1994; Tola F., Dragonetti С Ekam Samayam // IIJ. 1999. Vol. 42. Pt 1. P. 53- 55; Jaini Padmanabh S. Vaibhashika Theory of Words and Meanings // id. Collected Papers. Buddhist Studies. D., 2000. P. 201-218.
См. также лит. к ст.: Герменевтика; У пая каушалья; Языка философия.

В.Г. Лысенко

Источник - энциклопедия Философия буддизма - Российская академия наук Институт философии / Редакционная коллегия: M. Т. Степанянц (ответственный редактор), В.Г.Лысенко (заместитель ответственного редактора), С.М.Аникеева, Л.Б.Карелова, А.И.Кобзев, А.В.Никитин, A.A. Терентьев




Яндекс.Метрика