Дриштанта

Дриштанта (санскр. drstanta) — в инд. философии наглядный пример, иллюстрирующий то или иное общее положение. В логике один из членов (аваява) аргументации. Однако Д. как факт, к-рый играет роль примера, и Д. как часть пятичастной аргументации (панча-аваява-вакья) существенно различаются. В системе аргументации Д. является высказыванием, в к-ром в соответствии с правилом трайрупья формулируется отрицательное и положительное сопутствие (вьяпти) выводного знака (линга) или основания (хету) и выводимого свойства (садхья) в определенном локусе (пакша), иллюстрированные двумя примерами — положительным и отрицательным. Тот факт, что единств, обобщение в процедуре пятичастной аргументации осуществляется в высказывании, названном «пример» (др. термины — удахарана, нидаршана), указывает на ее дидактич. и полемич. роль. Примеры, иллюстрирующие положительное сопутствие (анвая) хету и садхьи, называются сапакша (букв, «относящиеся к однородному локусу»), иллюстрирующие отрицательное сопутствие (вьятирека) — випакша («относящиеся к разнородному локусу»).

В классич. выводе о наличии огня за холмом («Поскольку мы наблюдаем дым, поднимающийся над холмом, за холмом находится огонь...»), где пакта — это холм, сапакшей является кухонный очаг («Как в кухонном очаге...»), иллюстрирующий положительное сопутствие между дымом и огнем (где дым, там и огонь), а випакгией — озеро («Не как в озере»), демонстрирующее отрицательное сопутствие между отсутствием дыма и отсутствием огня (нет дыма — нет огня). Большинство авторов ньяи полагали, что все разновидности мнимых примеров исчерпываются в классификации мнимых оснований (хетвабхаса). Исключение составляют вайшешик Прашастапада и буддист Шанкарасвамин, к-рые выделяют особую категорию мнимых примеров (дриштанта-абхаса). Примеры, к-рые могут рассматриваться как мнимые одной из двух или обеими дебатирующими сторонами, делятся на 6 разновидностей (для случаев сапакгии и випакгии).

В истории инд. мысли и особенно в буддизме, выдвинувшем на первый план практич. действенность проповеди своих доктрин (см. Упая каушалья), Д. были не просто иллюстративными примерами, но своего рода моделями-репрезентаторами, к-рые играли квазитеоретич. роль доказательства, часто заменяя собой логич. выкладки и рассуждения. По сравнению с чистыми иллюстрациями, смысл к-рых неотъемлем от смысла того теоретич. суждения, к-рое они иллюстрируют, эти модели гораздо более самостоятельны и самоценны. Их собственная логика может иметь обратное влияние на логику теоретич. рассуждений. Одна из самых известных биоморфных моделей — образ семени и плода — использовалась практически всеми системами инд. философии для «моделирования» механизма кармы. Развитие этого образа, ассоциировавшегося прежде всего с буд. концепцией причинности — пратитья самутпада, привело к появлению концепции карма-пхала-випака, или «созревания», кармы, согласно к-рой она приносит свой плод не сразу после совершения поступка, а проходит определенный период «созревания». Однако логика модели имеет достаточно ограниченную сферу приложения, что не позволяет ей полностью заменить собой обычную дискурсивную логику, поскольку полный изоморфизм свойств модели и объекта труднодостижим. Естественный объект, подобно естественному языку, содержит слишком много «лишнего», если иметь в виду «заданные» свойства теоретич. объекта, к-рый разъясняют, прибегая к модели. Это побуждает к поиску все новых и новых моделей в виде поучительных историй. В буд. суттах описано множество случаев, когда оппоненты спорят исключительно с помощью поучительных историй. В буд. лит-ре упоминается школа даргитантика, к-рая опиралась на Винаю без изъятия поучительных историй.

Не случайно и исследователи буддизма, разъясняя совр. читателю положения, скажем, теории дхарм, довольно часто и сами прибегают к моделям. Напр., Ф.И. Щербатской сравнивал буд. понимание дискретно-континуальной природы потоков дхарм с кадрами кинопленки, при прокручивании к-рой, однако, создается иллюзия единства и непрерывности предметов и действий. О.О. Розенберг уподоблял набор скандх калейдоскопу, где из одних и тех же элементов складываются многообразные узоры.

Роль моделей в буддизме можно понимать как «срединный путь» между обыденным и научным мышлением, между риторикой и научной логикой. На этом пути можно поразить сразу две цели. С одной стороны, наглядность моделей есть наглядность самой жизни, что делает буд. учение близким и более понятным. С др. стороны, обычная жизнь, увиденная сквозь призму буд. понятий, наполняется буд. духовным смыслом. Через оболочку обычных предметов просвечивают буд. идеи, лишая предметный мир его собственной когерентности, сообщая вещам и событиям иную перспективу — служить подтверждением буд. истин.


Лит.: Biardeau M. Le rôle de I'exemple dans I' inference indienne// JA. 1957. P. 233-240; Лысенко В.Г. Ранний буддизм: религия и философия. Учебное пособие. М., 2003.

В.Г. Лысенко

Источник - энциклопедия Философия буддизма - Российская академия наук Институт философии / Редакционная коллегия: M. Т. Степанянц (ответственный редактор), В.Г.Лысенко (заместитель ответственного редактора), С.М.Аникеева, Л.Б.Карелова, А.И.Кобзев, А.В.Никитин, A.A. Терентьев




Яндекс.Метрика