Free Student HQ / FSHQ / "Штаб-Квартира свободного Студента"

Функции конфликта, сохраняющие группу

«...Противодействие одного индивидуума группе не является чисто негативным социальным фактором, хотя бы потому, что оно зачастую оказывается единственным средством для того, чтобы сделать жизнь с фактически невыносимыми людьми сколько-нибудь возможной. Если бы у нас не было сил и прав сопротивляться жестокости, капризам, дурному настроению, нетактичности, мы не выдержали бы никаких отношений с людьми, от чьих личных особенностей мы, таким образом, страдаем. Мы чувствовали бы, что нам приходится идти на отчаянные шаги, а они, конечно, привели бы к прерыванию отношений, но, возможно, не к "конфликту". Не только по причине того, что притеснение обычно усиливается, если переносится безмолвно и без протестов, но также потому, что сопротивление дает нам внутренние удовлетворение, утешение, облегчение. Наше сопротивление позволяет нам чувствовать, что мы не являемся безнадежными жертвами обстоятельств.

Здесь Зиммель утверждает, что выражение враждебности в конфликте несет в себе положительные черты, так как делает возможным поддержание взаимоотношений в напряженных условиях, предотвращая этим самым распад группы, в результате удаления враждебно настроенных членов.

Таким образом, конфликт, регулируя систему взаимоотношений, выполняет функцию сохранения группы. Он «разряжает атмосферу», то есть устраняет накопившиеся враждебные настроения и блокирующие отношения, давая им выход в свободе поведенческого выражения. Зиммель вторит словам короля Джона из трагедии Шекспира: «So foul a sky clears not without a storm». На первый взгляд может показаться, что Зиммель, наперекор своей основной тенденции, рассматривает эффект, который конфликт повлечет только для одной стороны — обиженной, — не принимая во внимание ответные действия. Но, фактически, «разряжающая» функция конфликта для ущемляемых в своих правах индивидов или групп интересует его потому, что такая «разрядка» позволяет продолжить взаимоотношения, то есть интерактивный образ действий.

В то же время уже отмечавшаяся ранее неспособность Зиммеля провести различие между конфликтным поведением и враждебными чувствами снова приводит к трудностям. Если конфликт обязательно изменяет условия взаимоотношений участников, то простая враждебность не обязательно влечет за собой подобные последствия и может оставить сложившиеся взаимоотношения без перемен.

Обращаясь к важности индивидуальной разрядки, мы можем заметить, что Зиммель не знал о проблеме, на которую позже обратила внимание теория психологии. Накопившиеся враждебные или агрессивные настроения могут быть обращены не только против действительного объекта враждебности, но и против объектов-заменителей. Зиммель явно рассматривал только непосредственный конфликт с первоначальными источниками противодействия. Он также не удалось исследовал того, что неконфликтные модели поведения могут, по крайней мере, частично выполнять те же функции, что и конфликт.

Зиммелю, работавшему на рубеже веков в Берлине, еще не было известно о революционных достижениях в области психологии, сделанных примерно в то же самое время в Вене. Ознакомься он тогда с новой теорией психоанализа, он отказался бы от предположения, что чувство враждебности может выразиться в конфликтном поведении, направленном только против его непосредственной причины. Он не рассматривал возможность того, что в случаях, при которых конфликтное поведение не может быть проявлено по отношению к действительному объекту, 1) враждебные чувства могут быть направлены на замещающие объекты и что 2) суррогатное удовлетворение может быть достигнуто через простое снятие напряжения. И в том, и в другом случае продолжать изначальные взаимоотношения легче.

Чтобы проверить данное предположение, необходимо установить различие между чувством враждебности и его проявлением в поведении. Более того, выражаться это чувство в поведении может, по крайней мере, тремя различными способами: 1) прямое выражение враждебности против личности или группы, являющейся причиной для недовольства, 2) смещение враждебного отношения на замещающие объекты и 3) деятельность, направленная на снятие напряжения, сама по себе обеспечивающая удовлетворение и не требующая прямого объекта или его заместителя.

Можно сказать, что Зиммель предугадал функцию «предохранительного клапана» конфликта. Конфликт служит инструментом для выброса враждебных настроений, которые, не будь его, разорвали бы отношения между соперниками.

Оргии, во время которых обычные правила сексуального поведения и воздержания могут легко нарушаться, дают соответствующий пример. Подобные формы поведения, как подчеркнул немецкий социолог Альфред Фиркандт, служат чем-то вроде жизненного русла для притесняемых изгнанников и, таким образом, сохраняют остальные элементы социальной жизни от их разрушительного воздействия.

Однако концепция «предохранительного клапана», если понимать ее с учетом только что приведенных примеров, представляется двусмысленной. Нападение на замещающие объекты или превращение отрицательной энергии в другие виды деятельности также, можно сказать, исполняет роль предохранительного клапана. Шурцу и Фиркандту, как и Зиммелю, не удалось различить обычаи-клапаны, предполагающие социально санкционированные механизмы для актуализации конфликта, не приводящего к разрыву отношений внутри группы, и те предохранительные институты, цель которых — обращение враждебности на замещающие объекты или разрядка, снимающая напряжение.

Наилучшие примеры в этой связи дают традиционные сообщества людей, возможно, из-за того, что антропологи подходят более систематически к сбору этих данных, чем те, кто занимался изучением аналогичных проблем в западной цивилизации, хотя и здесь сделаны определенные наблюдения. Пример обычая, играющего роль «предохранительного клапана» и являющегося санкционированным выходом для враждебности, направленной против реального объекта, дает институт дуэли, — как в Европе, так и в упомянутых выше сообществах.

«В австралийском племени, если один человек совершает нападение на другого человека, последний, по мнению общества, имеет право метнуть определенное количество копий или бумерангов в обидчика или, в некоторых случаях, пронзить его бедро копьем. Получив таким образом сатисфакцию, оскорбленный человек больше не должен испытывать враждебных чувств к обидчику. Во многих традиционных сообществах (не имеющих письменности) убийство одного человека дает право группе, к которой он принадлежит, требовать убийства обидчика или одного из членов его группы — для удовлетворения жажды мести. В условиях регулируемого мщения группа обидчика должна подчиниться этому как акту справедливого возмездия и не пытаться впоследствии мстить дальше. Считается, что те, кто получает подобную сатисфакцию, больше не имеют оснований для неприязни.

И в том, и в другом случае дозволяется социально санкционированное выражение враждебных чувств против соперника. С другой стороны, рассмотрим такой обычай, как колдовство. Многие исследователи отмечали, что, хотя колдовство действительно часто используется как средство мести против объекта вражды, обширная литература по колдовству изобилует случаями, когда обвинения в колдовстве не являлись результатом неприязни и выносились против людей, не причинивших никакого вреда своим обвинителям, — они были просто выбраны как жертвы для выхода враждебности, которая не могла быть направлена против своего реального объекта.

В своем исследовании колдовства племени навахо Клайд Клакхон рассматривает колдовство как институт, допускающий не только прямую агрессию, но и вымещение враждебности на замещающих объектах. «Скрытая функция колдовских обычаев для отдельных индивидов заключается в том, что они предоставляют социально признанный способ выражения того, что не дозволяется культурой». «Колдовские верования и дела разрешают выражение прямого и замещенного антагонизма». «Если мифы и ритуалы выступают как основные средства индивидуального сублимирования антисоциальных тенденций у индейцев навахо, колдовство дает социально одобряемые методы их выражения». «Колдовство направляет агрессию, способствуя регулированию эмоций при минимальном нарушении общественных отношений».

Бывают случаи, когда враждебность на самом деле выражается против реального объекта, но непреднамеренно или косвенно. Зигмунд Фрейд, исследовавший функцию остроумия в агрессии, отмечает следующую особенность: «Остроумие позволяет нам выставлять своего врага в смехотворном виде, позволяет сказать вслух то, что мы не можем сделать всерьез, учитывая существующие помехи». «Остроумию оказывается особое предпочтение как оружию критики или нападения на вышестоящих лиц, которые претендуют, но обладание властными полномочиями. Остроумие при этом служит способом сопротивления подобной власти и избежания ее давления». Фрейд говорит о замещении способов выражения враждебности. Он показывает, что положительный для индивида результат, который Зиммель приписывает конфликту, также может быть достигнут косвенными способами, одним из которых является остроумие.

 

 

Сайт создан в 2012 г. © Все права на материалы сайта принадлежат его автору!
Копирование любых материалов сайта возможно только с разрешения автора и при указании ссылки на первоисточник.
Яндекс.Метрика