Free Student HQ / FSHQ / "Штаб-Квартира свободного Студента"

Тайны мозга / Рефлекс цели

Несколько микроскопических пузырьков у самого основания головного мозга - несколько своеобразных клеток, одной стороной соприкасающихся с капиллярными сосудами. Удивительно чувствительные клетки! Как только изменяется осмотическое давление в капиллярах, пузырьки сморщиваются, опадают. Человек ощущает жажду.

Энергия, посылаемая этими клеточками и возбуждающая кору мозга, — минимальна; энергия, затрачиваемая человеком для утоления жажды, — огромна. Нужно достать воду из колодца или сходить за бутылкой воды в соседний магазин, откупорить эту бытулку, «налить воду в стакан или поднять графин и налить из него воду — вся эта мышечная энергия родилась от электрических импульсов нескольких крохотных нервных клеток.

Человек подносит стакан к губам и пьет. В эту же минуту жажда перестает мучить его. А между тем ведь пройдет немало времени, пока жидкость попадет в кровеносное русло, повысит осматическое давление в кровеносных капиллярах и расправит пузырьки.

Здесь перед нами все то же опережающее возбуждение — великолепный пример приспособления организма к внешнему миру. Ведь между моментом, когда возникает жажда и сформировалась цель — утолить ее, до момента, когда вода будет усвоена кровью, проходит много времени. Организм до минимума сокращает этот интервал, чтобы унять беспокойство и возбуждение, вызванные желанием напиться.

На третьем этаже в институте в станке стоит собака. Служитель каждый день приносит ей пищу. Стоит служителю хлопнуть дверью на первом этаже, как у собаки тотчас же выделяется слюна. Когда-то, в первые разы кормления, собака реагировала последовательно на каждое звено длинной цепи — от входа служителя на первый этаж до момента, когда он клал в кормушку еду. Сперва она прислушивалась, потом начинала вертеться в станке, потом напряженно останавливалась в ожидании дальнейших событий; только увидев или учуяв запах пищи, начинала жадно есть, разумеется, выделяя при этом слюну. Постепенно накопленный опыт показал: за хлопаньем дверей на первом этаже непременно последует кормление. И хотя служитель не летит на крыльях и не появляется в ту же минуту возле ее станка, собака сразу же реагирует на стук двери выделением слюны.

Мозг собаки моментально охватывает всю цепь сравнительно медленно развивающихся, но неоднократно повторявшихся в прошлом событий, ускоряет отражение внешнего мира. Стоит только возникнуть первому звену, как нервная система, не дожидаясь наступления промежуточных, включается уже в последнее.

В этом и проявляется акцептор действия. Закономерно и последовательно развивались события внешней действительности и постепенно фиксировались в нервном аппарате, получающем постоянную информацию с периферии о результатах совершенных действий. И теперь своей настройкой акцептор действия намного опережает их, как бы предсказывая будущее.

«Рефлекс цели имеет огромное жизненное значение, он есть основная форма жизненной энергии каждого из нас, — говорил Павлов. — Вся жизнь, все ее улучшения, вся ее культура делается рефлексом цели, делается только людьми, стремящимися к той или другой поставленной цели... Наоборот, жизнь перестает привязывать к себе, как только исчезает цель».

Попробуйте представить себе хоть какой-нибудь поступок человека, который не был бы вызван великой или малой, ко всегда заранее намеченной целью. Механизмы формирования цели, еще недостаточно изученные, имеют первостепенное значение в расшифровке высшей нервной деятельности вообще и особенно человека.

Так как у самого профессора Анохина "рефлекс цели" развит необыкновенно сильно, он и принялся за изучение этих механизмов.

Сначала считалось, что поставить перед собой какую-либо цель и упорно стремиться к ее осуществлению способен только человек. Это верно, если иметь в виду социальные, научные цели, грандиозные планы на будущее и т. д. Но потом было допущено, что и у высших млекопитающих животных существуют простейшие процессы формирования цели, принципиально не отличающиеся от архитектуры этих процессов у человека.

А недавно оказалось, что и птицы тоже могут производить вполне целенаправленные акты. Перевяжите канарейке крылья и положите корм на недосягаемой для нее высоте. Разбросайте поблизости обыкновенные деревянные кубики. И очень скоро вы обнаружите, что канарейка сама, с помощью перевязанных крыльев, заменяющих ей руки, будет передвигать эти кубики и ставить их один на другой, до тех пор, пока не сможет, взобравшись на них, достать соблазнительные зерна.

Какой вывод может сделать из этого физиолог? Очевидно, постановка цели и стремление ее достигнуть не так уже прямо и абсолютно связаны с теми чертами в строении головного мозга, которые считаются сугубо человеческими. Ведь строение мозга у птицы принципиально отличается от строения мозга не только у человека, но и у большинства высших животных. Очевидно, «рефлекс цели» является очень древней архитектурной особенностью поведения. И очевидно, существуют особые нервные механизмы, предшествующие действию, формирующие измерение, цель.

Что это за таинственные механизмы? Наша физиология совершенно «не уделяет внимания этим исследованиям, — сетует Анохин, — хотя каждому физиологу должно быть ясно, как важно изучение рефлекса цели для понимания поведения человека и животных. Странное и несправедливое сложилось отношение к понятию цели, только потому, что это понятие широко кспользовано идеалистическими концепциями о поведении человека. А между тем мы, физиологи высшей нервной деятельности, должны показать всю силу физиологического, материалистического анализа этого узлового момента поведения и осуществить мечту Павлова о «слитии физиологического и психологического».

Если наличие цели к действию, которая опережает само осуществление действия, является для нас совершенно достоверным фактом, если мы уверены, что как бы ни был сложен этот механизм — а он, очевидно, чрезвычайно сложен, — он непременно разыгрывается на материальном субстрате мозга, т. е. является вполне материальным, тогда не должно быть места для боязни объективного изучения этого факта.

Я знаю, изучение «рефлекса цели» отличается исключительной физиологической сложностью еще потому, что сама постановка вопроса принципиально нова. Придется перестраивать укоренившиеся представления и рефлекторную теорию в ее прежнем варианте...

Теория эта говорит о том, что нервный процесс идет всегда поступательно, линейно: по рефлекторной дуге проходят импульсы сперва с чувствительных нервных окончаний по самым нервам к центру, оттуда по двигательным нервам к периферии. Только когда завершается это линейное движение импульса, возможно выполнение самого действия. А на самом деле - и это подтверждает «рефлекс цели» — происходит другое: длительно развертывающееся действие в какой-то своей части должно быть сформировано в центре, задолго до осуществления действия и в тот момент, когда появляется цель.

Очевидно, в мозговой деятельности существует своеобразный критический этап, без которого не может ни сложиться, ни успешно закончиться ни один поведенческий акт. Чтобы понять суть этого критического этапа, надо заняться не только изучением приобретенных новых связей — условных рефлексов (а именно этим, в сущности, занимается физиологическая наука в последние десятилетия), но и изучением накопления опыта, индивидуального и исторического, и реализации этого опыта.

Когда собака на третьем этаже выделяет слюну при звуке хлопающей на первом этаже двери, когда впервые сосущий младенец отказывается от аскорбиновой кислоты, они реализуют накопленный опыт; в первом случае — индивидуальный, во втором — исторический опыт, в результате развития всего биологического вида.

Вы задумали что-то купить в магазине. Это — ваша цель. Мысленно вы сформировали ее во всех деталях, на основании своего опыта.. Эта цель на какое-то время определяет ваше будущее поведение. К магазину ведет длинный путь — вы его преодолеете; уже в самом магазине вы поднимаетесь на четвертый этаж и выбираете нужную вам вещь. Словом, путь к осуществлению цели, даже такой незначительной, пролегает через множество энергичных действий для выполнения попутных целей, без которых вы не можете достигнуть главной. Как распределяются в нервной материи все эти процессы? Откуда они черпают энергию?

Идеалистическая философия ответила бы: «в жизненной силе», в душе. Для физиолога-материалиста совершенно очевидно, что и этот процесс является продуктом наиболее сложных комбинаций рефлексов. Ибо, еще раз напомню гениальные слова Сеченова: «...все акты сознательной и бессознательной жизни по способу происхождения суть рефлексы». И снова выступает на сцену акцептор действия — универсальный, динамически складывающийся аппарат центральной нервной системы.

Основываясь на теории Анохина («четвертое звено» — обратная афферентация: акцептор действия — «предсказатель будущего»), рефлекс цели можио объяснить с физиологических позиций и поставить его в ряд актов, в основе которых лежит материальный субстрат — мозг. Индивидуальный опыт и, по-видимому, опыт, приобретенный в процессе формирования всего вида данных животных,— вот на что опирается в своем предвидении акцептор действия. Реализация опыта позволяет человеку и животным упорядочить свое поведение в жизни, представляющей собой - с момента рождения и до момента смерти — ряд поставленных заранее целей и действий, направленных к их осуществлению.

В процессе формирования направленного поведения и исправления ошибок эволюция создала в нервной системе специальный механизм — акцептор действия. Следы возбуждений далекого и близкого прошлого, извлеченные из памяти, — основа, на которой рождаются в нем все признаки результатов будущего поведения. Одновременно с рождением цели в центральной нервной системе формируется и акцептор действия. Нервные процессы в коре больших полушарий мозга по самой своей природе приобрели в эволюции возможность опережать течение внешних событий.

Начиная с цели утолить голод, когда далекий, едва уловимый запах пищи создает представление о насыщении, кончая самыми благородными и высокими целями человека в его общественной жизни, все процессы поведения подчинены законам «рефлекса цели».

О том, какое ни с чем не сравнимое значение имеет для человека поставленная цель, мы все знаем хотя бы из истории Великой Отечественной войны. Мы помним подвиг Гастелло, Зои Космодемьянской, Александра Матроеова к тысяч прославленных и безвестных героев, отдавших свою жизнь за единственную цель — победу своей Родины Выступая в печати по поводу полета советского космонавта Г. С. Титова, Анохин писал: «...мы слышали из его (Титова) отчетов по радио, мы знаем теперь после его возвращения на Землю, что никаких нарушений его здоровья и психики не произошло.

Это удивительно! Мало того, что абсолютно изменены, так сказать физические условия жизни человека; мало того, что вся его нервная система должна с невероятной быстротой приспосабливаться к этим условиям. Огромную нагрузку получает сознание человека.

Космонавт один находится в страшной отдаленности от Земли, от людей, он видит эту Землю издали, видит фантастическую игру света и цвета, какую прежде никогда не видел. Время для него тянется бесконечно долго, он сознает и свою отдаленность, и то, что он впервые испытывает «на себе влияние долгого пребывания в исключительных условиях, и многое другое. Все это, казалось бы, «не может не отразиться на психике человека. А между тем — не отражается. В чем тут дело?

В поставленной цели... Поставленная цель, ее устойчивость, сила, эмоциональная зарядка, которая дает нужный для достижения этой цели запас энергии, — все это имеет для человека главное организующее значение. Физиологи давно знали, что один и тот же процесс в организме может протекать по-разному, в зависимости от психического состояния человека, от силы процессов высшей нервной деятельности. Человек может вскрикнуть от самого незначительного неожиданного болевого раздражения. И он же может длительное время, почти не реагируя испытывать сильнейшую боль, если этого требует решение поставленной перед ним задачи.

Разумеется и Гагарину и Титову нужно было справляться с целым рядом отрицательных воздействий во время космических полетов. И необычайно сильная эмоциональная заряженность, воодушевление, стремление к высокой цели не позволяли первым советским космонавтам поддаваться этим воздействиям.

Существуют разного масштаба эмоции. Ведь и коллекционирование марок, и путешествие по новым местам требуют эмоциональной зарядки. Но наивысшая эмоция — это чувство ответственности перед Родиной, перед всем человечеством. Ведь Гермаи Титов, как и Юрий Гагарин, непосредственно наблюдал то, что было скрыто от человека на протяжении тысячелетий. Огромные масштабы этой задачи и сыграли ту положительную роль, которая не просто уравняла отрицательные влияния на психику, но и значительно перевесила их.....» Откуда берется у человека та колоссальная энергия, которая нужна для работы его мозга? Энергия, которая позволяет ему преодолевать сильнейшую боль, пренебрегать страшными опасностями? Говоря языком физиологии, где находится та энергетическая база, которая питает высшие отделы мозга при таких сильнейших раздражениях? Уже Павлов совершенно отчетливо формулировал, что эмоции являются «источником силы для корковых клеток». Физиологическая основа этой «силы» выяснилась совсем недавно, после открытия двух ученых — американца Мегуна и итальянца Маруцци, — положивших начало новому разделу современной нейрофизиологии.

М. И. ЯНОВСКАЯ "ТАЙНЫ МОЗГА" Беседы с академиком АМН СССР профессором П. К. АНОХИНЫМ

 

Сайт создан в 2012 г. © Все права на материалы сайта принадлежат его автору!
Копирование любых материалов сайта возможно только с разрешения автора и при указании ссылки на первоисточник.
Яндекс.Метрика